Макс Рабинсон: «Как это все совпало: война, беда, мечта и юность…»

Макс Рабинсон: «Как это все совпало: война, беда, мечта и юность…»
26 Марта 2015

Уважаемые читатели! Эти записки передал мне мой дядя, брат моего папы. В 1941 году ему было 14 лет. Мне кажется, они могут быть интересны вам, так как судьба является отражением событий страны. Большая семья в Минске, война, в одну минуту разрушившая привычное течение дней, вновь построенная жизнь после эвакуации на Урал... Так это было у страны и у человека. Дяди уже нет с нами, ведь с каждым днем становится все меньше людей, последних свидетелей, которые помнят о войне. Поэтому я и спешу предоставить вам эти заметки…

Маргарита Робинсон, научный сотрудник


«…Я, Рабинсон Макс Борисович, родился 19 мая 1927 года в городе Минске (Беларусь) в семье врача. Мой единственный брат Владимир был старше меня на 8 лет и являлся для меня примером…

О начале войны я узнал во дворе, где в воскресенье играл с ребятами в крокет во время выступления Молотова. Из одной квартиры прибежала женщина с жуткими криками. У нее был сын Нахман призывного возраста. Первые два дня войны немцы Минск не трогали, видимо, берегли для себя. 24 июня началась страшная бомбежка. Город был уничтожен почти полностью.

Все жильцы нашего дома прятались в кочегарке. Она отапливалась торфом, и после зимы во дворе лежали большие кучи неубранной золы. Одна из бомб упала поблизости. От ударной волны золу разнесло. Она попала внутрь кочегарки. Кто-то крикнул: «Газы!». Началась паника и страшная давка. После этого все перешли в подвалы гостиницы «Беларусь», что была напротив нашего дома. Там провели весь день. Поздно вечером нас разыскал папа, который отправил Вову домой за документами, а по его возвращении мы немедленно покинули город и поэтому остались живы. Могилевское шоссе было загружено народом. Население Минска в то время составляло 250 тысяч человек... Многие люди не выдерживали дороги, сходили на обочину, некоторые умирали. К середине следующего дня мы пришли в местечко Смиловичи в 35 км от Минска. Через сутки к нам присоединилась семья маминой сестры Доры, задержавшаяся в городе. Мы все остались живы благодаря проницательному уму отца, который дальше повел нас не по шоссе, а по проселку. Те, кто пошел по шоссе, были убиты при бомбежке или схвачены немцами. Проделав пешком путь в 280 км, 5 июля 1941 года мы вошли в Могилев. Он был почти пуст. Все население бежало. На товарной станции стоял последний эшелон. Туда мы еле втиснулись, так полон он был. После долгого и голодного пути нас привезли на станцию Богоявленск, что в Тамбовской области. Там нас ожидали подводы, которые развезли в разные колхозы. Там мы работали в поле около двух недель... В Нижний Тагил мы с родителями приехали 5 августа 1941 года. Там прошла вся моя последующая жизнь.

Папа получил назначение в центральную поликлинику Тагилстроевского района. Накануне освободилась комната № 2 в бараке № 15 на Завязовском поселке. Медсестры, которые там жили, были мобилизованы в армию. Мы получили эту комнату, где прожили почти семь лет... Соседи по бараку старались нам помочь, чем могли. Ведь мы были первыми эвакуированными из оккупированных районов...

В 1941 году брата Вову экспресс методом выпустили из мединститута. 11 марта 1942 года я с мамой провожал его на войну. Папа оставался дома: у него был сердечный приступ. Он лучше всех понимал, что происходит. Вова прошел всю войну до Восточной Пруссии. Он все время был полковым врачом. Бог хранил его, и он ни разу не был ранен.

Макс и Владимир Рабинсон с мамой.jpg

Осенью всех старшеклассников посылали в колхоз на уборку урожая. Мы отправлялись пешком, на конном обозе везли наши пожитки. Нас отправили в Петрокаменский район, что был в 55 км от Нижнего Тагила. Приехали в хорошую погоду, а через 2-3 недели она резко изменилась: пошел дождь со снегом. Я жестоко простудился и 1.5 месяца проболел фолликулярной ангиной. В 1942 году нас послали на сельхозработы в Зайковский, а в 1944 году – в Тугулымский район Свердловской области. Меня назначили бригадиром, в бригаде были почти одни девочки, они все время хотели домой. Из-за них я чуть не погиб, когда по этому вопросу направлялся в райцентр верхом на железнодорожной цистерне.

В 1944 году я был уже в 9 классе. Во время учебы я вечером посещал экстернатские курсы за 10 класс. Выпускные экзамены были одновременно приемными в только что созданный Нижнетагильский индустриальный институт. Я был принят и стал студентом.

Папа тяжело болел весь 1944 год. Осенью его поместили в ведомственную больницу для вольнонаемного персонала Тагиллага МВД. Там работали весьма квалифицированные врачи из заключенных, но спасти его, увы, не смогли. Папа умер 18 октября 1944 года. В больнице Тагиллага работала талантливая фельдшерица Людмила Молодцова. Она оказала нам с мамой неоценимую помощь после смерти отца. Это была женщина весьма щедрой души. Я полюбил ее, и она впоследствии стала моей женой. Мы прожили вместе 46 лет.

А потом Нижнетагильский институт ликвидировали в 1947 году, поскольку он стал конкурентом своему старшему брату – Уральскому политехническому Институту в Свердловске, где резко снизился прием. Всех студентов перевели на учебу в Свердловск. К тому времени я был уже женат,  у нас с Людой родился наш сын Боря.

6 июня 1950 года я защитил диплом и стал инженером-сварщиком. В этой области техники я проработал 37 лет. Строил вагоны и боевые машины. Но большая часть моей производственной жизни проведена в монтажной организации «Востокметаллургмонтаж», где у меня были отличные соратники. В 1963 году мне выделили великолепную квартиру в самом центре Нижнего Тагила на проспекте Ленина, где я прожил всю свою сознательную жизнь. Там умерла мама в 1965 году. Там умерла Люда в 1991 году.  Туда ко мне приехала Татьяна, с которой мы зарегистрировали брак 25 марта 1994 года и откуда мы выехали в Волгоград в 2000 году.

Мой сын Борис хорошо учился в школе. После ее окончания он пошел работать на Уралвагонзавод. Одновременно он поступил на вечернее отделение УПИ, закончил его и стал толковым инженером-сварщиком. В 1984 году он женился на Валентине Васильевне, с которой он работал вместе на домостроительном комбинате. В 1985 году у них родился сын Сергей, единственный продолжатель рода. В молодости Боря перенес инфаркт миокарда. В сентябре 1993 года он умер в Свердловске, куда они переехали пятью годами раньше. Его смерть застала меня врасплох. Я остался совсем один…

Оценивая сейчас свою долгую жизнь, без излишней скромности могу заявить, что хоть небольшой след мною оставлен. Мне чрезвычайно повезло на людей, как близких, родных, так и на производстве. С Людой мы прожили в любви и взаимопонимании 46 лет. Жили всегда тихо, мирно и по средствам. Я старался помогать людям, и люди меня уважали... И я ни о чем не жалею…»


Просмотров: 660